Военные корабли под Андреевским флагом на рейде Бизерты в начале 1920-х годов: отсюда начинался путь русских эмигрантов в Марокко

Первые русские эмигранты сошли на берег Марокко в начале 1920-х годов: офицеры разбитой армии, моряки эскадры из Бизерты, легионеры, инженеры, врачи, их жёны и дети. Через сто лет в Рабате по-прежнему служат в храме, который они построили, а на кладбище Бен М’Сик в Касабланке стоят их кресты. Эта страница собирает всю историю по порядку: с чего всё началось, как жила община и что от неё осталось. Если вы здесь впервые, начните отсюда.

Коротко

В Марокко пришли три волны выходцев из России. Первая, послереволюционная, в 1920-е годы: беженцы Белой армии и флота, многие через Тунис и Иностранный легион. Вторая, после 1945 года: люди из лагерей для перемещённых лиц. Третья, с 1960-х: советские жёны марокканцев, учившихся в СССР. Сколько всего было русских, никто точно не знает: оценки разных лет расходятся от 1700 до 30 000 человек, а историки поимённо знают больше тысячи судеб.

До эмиграции: от Тингиса до консульства в Танжере

Русская история в Марокко начинается задолго до революции. В 1777 году султан Мохаммед III предложил Екатерине II наладить торговлю, в 1897 году в Танжере открылось российское генеральное консульство. А сама православная история этой земли уходит ещё глубже, к римскому центуриону, казнённому в Тингисе (нынешнем Танжере) в 298 году.

1920-е: как русские оказались в Марокко

После Гражданской войны остатки Черноморского флота ушли в тунисскую Бизерту. Когда в 1924 году Франция признала СССР, эскадра перестала существовать, и моряки с семьями стали искать работу. Марокко, французский протекторат с 1912 года, нуждалось в инженерах, топографах и техниках: по 113 контрактам из Туниса сюда переехали около 250 человек. Другие попадали в страну через Иностранный легион, который воевал в Марокко, в том числе в Рифской войне. В документах протектората у них не было гражданства, только формула «sujet russe».

1927‑1939: община пускает корни

В 1927 году в Рабате возникло православное общество, и к концу 1931 года в приходских списках значились семьи из двенадцати городов. Землю под храм за символический франк отдал марокканец, шериф Джебли; храм Воскресения Христова заложили в 1931 году и освятили 13 ноября 1932-го. Свои церкви появились в Хурибге, где на фосфатных рудниках работали сотни русских инженеров и рабочих, в Касабланке и в посёлке Бурназель. Община ставила спектакли, устраивала балы, пела в хорах; среди её людей были врачи, балерины, дворяне с громкими фамилиями.

1939‑1956: война, вторая волна и раскол

Война развела эмигрантов по разные стороны: одни, как князь Амилахвари, ушли воевать за «Свободную Францию». После 1945 года в Марокко приехала вторая волна, люди из лагерей для перемещённых лиц. В 1948 году община раскололась: часть прихожан осталась с Московской патриархией, часть ушла в Русскую зарубежную церковь, и в Касабланке возник свой приход. Часть эмигрантов взяла советские паспорта, и некоторых из них потом выслали из страны. При этом многие помогали друг другу поверх раскола.

После независимости: старая эмиграция уходит, приходит новая

В 1956 году Марокко стало независимым, в 1958-м установило отношения с СССР. Многие «русские марокканцы» уехали во Францию, Америку, Бразилию; в том же 1958 году в Касабланке построили новое здание Успенского храма. Старая эмиграция угасала, и тут в страну приехали молодые женщины из Москвы, Киева и Минска, жёны марокканцев, учившихся в Советском Союзе. Две России встретились у церковного порога.

Наши дни

В 2012 году Успенский храм в Касабланке едва не снесли после незаконной продажи; марокканские защитники наследия и прихожане отстояли его, и в 2013 году храм вернули общине. Сегодня один священник служит от Рабата до Агадира, а в 2027 году православная община Марокко отметит столетие.

Где читать дальше

Если в вашей семье есть история, связанная с русским Марокко, фотографии или письма, напишите нам через страницу контактов: каждая такая история продолжает эту хронику.