В русской Касабланке 1950-х годов его знали все: доктор Кособудский лечил эмигрантов и жён марокканских министров, возглавлял Русский Красный Крест и ездил в Рабат вызволять из полиции русских рабочих, подравшихся с французскими жандармами. Сам он попал в Марокко не с первой волной белых эмигрантов, а с последней волной войны: до неё, по сведениям историков, он был профессором в Киеве.
Профессор из Киева
Борис Константинович Кособудский родился в Киеве; словарь русской эмиграции в Марокко Елены и Николая Суховых называет дату 23 марта 1899 года, американские записи о захоронении дают 1900 год. Его родителей звали Константин и Антонина, урождённая Гобято. По сведениям Суховых, перед Второй мировой войной Кособудский был профессором и деканом Киевского медицинского института и публиковался в советских и иностранных журналах. Подтвердить это по открытым источникам нам пока не удалось: ни его работ, ни его имени в доступных историях киевского мединститута мы не нашли.
Как именно он оказался на Западе, тоже известно только в общих словах. Суховы пишут, что во время войны он «стал беженцем». Мемуарист В. Н. Бутков, хорошо знавший его в Марокко, называет его «талантливым советским хирургом-гинекологом, профессором» и одной фразой упоминает, что в войну тот был связан с власовским Комитетом освобождения народов России. Других подробностей о военных годах нет, и домысливать их мы не будем. Ясно одно: как и тысячи людей так называемой второй волны, после войны он не вернулся в СССР и оказался в Марокко, где французскому протекторату нужны были врачи и инженеры.
Клиника, которую знало всё Марокко

В Касабланке Кособудский практиковал как гинеколог и хирург. По воспоминаниям Буткова, сначала он принимал как обычный врач, а через несколько лет построил собственную клинику, которая «славилась на всё Марокко». Среди его пациенток были жёны марокканских министров, а иногда его вызывали во дворец султана. Суховы добавляют, что он был «одним из самых обеспеченных членов русской общины». В 1958 году доктор жил на бульваре Гамбетта, 100, в Касабланке.
Деньги он не только зарабатывал. На строительство Успенского храма в Касабланке, освящённого в январе 1958 года, Кособудский внёс 10 000 франков. В 1952 году он входил в приходской совет по Рабату, а его дочь Светлана в том же году была среди участников рождественской ёлки русской колонии в Рабате.
Русский Красный Крест
Самую заметную роль в жизни общины доктор сыграл в Русском Красном Кресте. Это была благотворительная организация эмиграции, помогавшая больным, бедным и старикам. В Марокко её возглавляла княгиня Варвара Васильевна Урусова, о которой у нас есть отдельная статья. По словам Буткова, к работе общины Кособудского привлёк полковник А. А. Подчертков, зять княгини, а сама Урусова назначила профессора своим заместителем. Фактически, пишут Суховы, делами Красного Креста руководил он. После смерти княгини 27 февраля 1953 года Кособудский, по словам отца Митрофана Зноско-Боровского, возглавил Русский Красный Крест в Марокко и официально.
О том, как первая волна эмиграции помогала новоприбывшим перемещённым лицам, у нас рассказывает статья «Как первая волна спасала вторую». Кособудский был живым мостом между этими двумя мирами: сам человек второй волны, он работал рука об руку со старой эмиграцией.
Ходатай перед министром
Одна история из воспоминаний Буткова попала и в монографию Николая Сухова. В Бурназеле, посёлке под Касабланкой, жили в бараке рабочие из бывшей роты капитана С. А. Копытова, их называли «копытовцами». По выходным они нередко дрались с французской полицией, и их арестовывали. Тогда в дело вступал доктор: по ходатайству Кособудского, «фактического руководителя Русского Красного креста в Марокко», министр внутренних дел, как пишет Сухов, «всегда давал разрешение освободить арестованных». Бутков вспоминает, что сам ездил с ним за таким разрешением в Рабат. О посёлке, где жили эти люди, рассказывает статья «Бурназель: русский посёлок под Касабланкой».
Его вес в общине признавали и те, с кем он спорил. В 1950-е годы у отца Митрофана вышел конфликт с руководством Русского общевоинского союза и молодёжной организации НОРР о работе с молодёжью. Посредником стал Кособудский: отец Митрофан пишет, что учитывал «вес» доктора в этих кругах. Посредничество не помогло: доктор вернулся с ответом, что руководители НОРР «неумолимы». Об отце Митрофане и его марокканских годах у нас есть отдельная статья.
Последний урок анатомии

После независимости Марокко русские стали разъезжаться: кто во Францию, кто в Америку. Кособудский продал клинику и, по Суховым, в 1959 году уехал в Соединённые Штаты, в Сан-Франциско. Там он, по тем же сведениям, работал на кафедрах анатомии в Стэнфордском и Калифорнийском университетах. В 1963 году во время работы в анатомическом театре у него случился инсульт, и он умер, не приходя в сознание.
Борис Кособудский похоронен на Сербском кладбище в Колме под Сан-Франциско, где лежат многие русские эмигранты. В американских записях фамилия пишется с двумя «с», Kossobudsky, так же её писал и отец Митрофан. Рядом похоронена его жена Людмила, умершая в 1978 году.
Чего мы пока не знаем
Чем именно Кособудский занимался в Киеве, как пережил войну, как называлась его клиника в Касабланке и где она стояла, остаётся неизвестным. Вероятно, некролог 1963 года сохранился в газете «Русская жизнь», которая выходила в Сан-Франциско. Если у вас есть сведения о докторе Кособудском, его клинике или Русском Красном Кресте в Марокко, напишите нам через страницу «Контакты». Книги и статьи о русских в Марокко собраны в «Библиотеке русского Марокко».
Источники
- Е. Е. Сухова, Н. В. Сухов. Биографический словарь русской эмиграции в Марокко в ХХ в. М.: ИВ РАН, 2019, с. 192‑193 (Кособудский Б. К. и С. Б.), 333‑334 (Урусова В. В.): PDF.
- Н. В. Сухов. История русской эмиграции в Марокко в ХХ в. М.: ИВ РАН, 2019, с. 233‑234.
- В. Н. Бутков. Воспоминания (фрагмент о Марокко): публикация в блоге «Перекличка».
- Епископ Митрофан (Зноско-Боровский). Хроника одной жизни, гл. XVIII: текст на «Азбуке веры».
- База русских захоронений Сан-Франциско (Museum of Russian Culture): Kossobudsky Boris K., Kossobudsky Ludmila.





