в

Отец марокканской геологии: Георгий Шуберт и русские геологи Марокко

Эмигрант из Петрограда составил геологическую карту Марокко, а рядом работали бывшие казаки, моряки из Бизерты и шофёры, ставшие инженерами: уголь Джерады, фосфаты, вода и горные школы Рабата

В 1946 году в Рабате вышла геологическая карта Марокко. Её составил человек, который двадцатью девятью годами раньше бежал с семьёй из Петрограда через Финляндию: Георгий фон Шуберт, во Франции Georges Choubert. Марокканские геологи до сих пор называют его отцом марокканской геологии. Рядом с ним работали десятки других русских: бывшие казаки, моряки из Бизерты, шофёры, ставшие инженерами. Это история о том, как русские эмигранты помогли Марокко узнать, что лежит у него под ногами.

Почему именно геологи

Французский протекторат, установленный в 1912 году, нуждался в людях, которые найдут в стране уголь, руду, фосфаты и воду. Специалистов не хватало, а во Франции 1920-х годов оказались тысячи молодых русских без гражданства, без денег и без диплома. Многие из них выбрали короткий путь к профессии: Институт прикладной геологии при университете в Нанси, геологический институт в Страсбурге, Сорбонну. Днём они работали шофёрами, монтёрами, чернорабочими на сахарном заводе, вечерами учились, а с дипломом уезжали в Африку.

Болгарский геолог Платон Чумаченко с французскими коллегами в 2016 году составил словарь геологов русского происхождения во франкоязычных странах. Марокко в нём одно из главных мест: здесь работали Шуберт, Шероцкий, Оводенко, Меньшиков, Брысин, Красильников, Белинко и многие другие. Большинство из них попали сюда тем же путём, что и вся первая волна: о нём мы рассказывали в статье «Как русские оказались в Марокко».

Георгий Шуберт: карта целой страны

Смятые в складки разноцветные слои древних горных пород Антиатласа на юге Марокко, которые изучал геолог Георгий Шуберт
Антиатлас: докембрию этих гор Георгий Шуберт посвятил докторскую диссертацию 1960 года. Иллюстрация

Георгий (Юрий) Александрович фон Шуберт родился 25 марта 1908 года в Петербурге в семье остзейских немцев. В 1917 году семья ушла из России через Финляндию; в 1926 году Георгий учился в Русском лицее в Выборге, а в 1927-м Шуберты перебрались во Францию. В 1930 году он и его старший брат Борис окончили Институт прикладной геологии в Нанси. Дальше их профессиональные пути разошлись на тридцать пять лет: Борис уехал в Экваториальную Африку и Гвиану, Георгий в Марокко.

В 1934 году его пригласил в Геологическую службу Марокко Поль Фалло, научный советник правительства протектората. Шуберт изучал полезные ископаемые, подземные воды, строение гор, а в 1946 году составил геологическую карту Марокко и возглавил геологическую службу. В 1960 году он защитил в Париже докторскую диссертацию о докембрии Антиатласа и стал координатором международных работ по геологическим и тектоническим картам Европы и Африки. За свою жизнь он написал больше трёхсот научных работ.

Геолог К. Салле в 1987 году написал о нём, что Шуберт навсегда останется «отцом марокканской геологии». Шуберт получил марокканские ордена, в том числе орден «За заслуги». Любопытно, что он сотрудничал и с советскими учёными: печатался в советских журналах, работал с МГУ и Геологическим институтом Академии наук. В 1967 году он перешёл в Национальный центр научных исследований во Франции, где снова работал рядом с братом. Умер Георгий Шуберт в 1986 году в Бург-ла-Рен под Парижем.

В Рабате он не был кабинетным иностранцем. Биографический словарь Суховых находит его в списке прихожан Воскресенского храма на 1955 год, в 1957 году он входил в совет общины Русской зарубежной церкви в Рабате, а в 1961-м жил на улице Кадетов Сомюра.

Уголь Джерады: Борис Оводенко

Копёр угольной шахты, терриконы и узкоколейка с вагонетками в горняцком посёлке на востоке Марокко в 1950-е годы
Угольный бассейн Джерады Борис Оводенко изучал больше тридцати лет. Иллюстрация

Борис Николаевич Оводенко родился в 1898 году в Воронеже, учился в Петроградском университете и Николаевском инженерном училище, воевал в Гражданскую и с флотом ушёл в Бизерту. В Тунисе он работал шофёром-механиком, в Лионе монтёром, в 1932 году окончил Электротехнический институт в Гренобле и поступил инженером на угольные копи Джерады, к югу от Уджды, у самой алжирской границы.

Больше тридцати лет он изучал этот угольный бассейн: составлял карты, сопоставлял пласты по окаменелостям, вместе с марокканской геологической службой готовил сводку по углю страны, руководил шахтами и придумал свою систему контроля обогащения угля. Джерада была единственным крупным угольным месторождением Марокко, и знание о нём во многом собрано руками русского инженера. Оводенко умер в Рабате 28 декабря 1976 года и похоронен на христианском кладбище Рабата.

Учителя: Шероцкий, Красильников, Оболенский

Русские геологи не только искали, но и учили. Георгий Осипович Шероцкий, выпускник горной школы в Пршибраме, почти сорок лет, начиная с 1931 года, преподавал гидрогеологию, минералогию и петрографию в горной школе Рабата, работал на рудниках Гундафы и Бу-Аззера, был петрографом Геологической службы, публиковался вместе с Шубертом и составил петрографический словарь. Он умер в Рабате в 1977 году.

Владимир Александрович Красильников, родившийся в 1909 году в Париже, видимо, когда его отец служил в русском посольстве, преподавал инженерную геологию и минералогию в Инженерной школе Мохаммедии (EMI), основанной королём Мохаммедом V в 1959 году. Он возил студентов на поездах и машинах по всему Марокко, по рудникам и в ту же Джераду. Красильников умер в 1984 году и похоронен в Рабате. А в конце 1980-х в Горной школе Рабата преподавал князь Всеволод Оболенский, до того тридцать лет проработавший на рудниках Катанги в Конго.

Фосфаты, почвы, вода

Георгий де Белинко, сын владельца рудников из Харькова, искал фосфаты в Марокко и Тунисе и открыл несколько месторождений; в 1970-е годы он был главным инженером Центра исследований фосфатов (CERPHOS) и вышел на пенсию в 1979 году. О русских, работавших на фосфатных рудниках Хурибги, мы писали в очерке о православных храмах русского Марокко: там у них была своя церковь.

Георгий Мелентьевич Брысин изучал в министерстве сельского хозяйства в Рабате почвы Марокко и Сахары и участвовал в 1945 году в проекте орошения равнины Бени-Амир. За его биографией стоит трагедия: по семейному рассказу, сохранённому в словаре Суховых, при бегстве из России поезд с семьёй остановили под Батуми и расстреляли всех мужчин. В 1949 году Брысин женился на Ирине Бурсиан, эмигрантке второй волны, и словарь отмечает, что такие браки между людьми двух волн были редкостью.

Роман Карпов искал подземные воды в Алжире и Марокко и работал в Касабланке и Рабате, а позже нашёл воду для Эр-Рияда в Саудовской Аравии. Николай Гуськов в 1930-е годы искал медь в марокканском Атласе и участвовал в составлении общей геологической карты страны. Мстислав Ермаков и бывший кадет из Бизерты Роман Зверев после войны работали в марокканском Бюро жидкого топлива. Донской казак Николай Альникин приехал в Марокко в 1929 году главным инженером горнорудной компании, а под псевдонимом Борис Незлобин писал стихи и выпустил в Париже два сборника.

Сахара и лаборатории

Николай Николаевич Меньшиков, радист белого флота, оказавшийся в Бизерте, начинал на фосфатах Сфакса в Тунисе, затем учился в Сорбонне и защитил диссертацию, работая в геологических службах Франции и Марокко. Всю жизнь он исследовал Сахару и основал в алжирском Бени-Аббесе центр изучения пустыни, а его жена, врач Екатерина Меньшикова, разбила при нём ботанический сад. Позже, по сведениям Суховых, он переехал в Рабат.

Были и те, кто изучал Марокко из Парижа. Петрограф Елизавета Ерёмина, ученица Левинсона-Лессинга и Ферсмана, исследовала горные породы Марокко и метеориты, упавшие на его территорию. Почвовед Вера Малышева вместе с В. К. Агафоновым изучала марокканские чернозёмы тирс. Дмитрий Матвеев в 1920-е и 1930-е годы работал вместе с Шубертом над геологической картой Марокко.

Что от них осталось

Остались карты, по которым геологи работают до сих пор, сотни статей в «Notes et mémoires du Service géologique du Maroc», ученики марокканских горных и инженерных школ. Остались и могилы: Оводенко и Красильников похоронены в Рабате, там же закончили свои дни Шероцкий и Брысин, рядом с другими русскими, о которых мы рассказывали в материале «Камни памяти». Русская эмиграция в Марокко обычно вспоминается офицерами, легионерами и храмами. Но, пожалуй, самый долгий её след в стране оставили люди с геологическим молотком.

Источники

  • Tchoumatchenco P., Durand-Delga M., Ricour J., Wiazemsky M. Geologists of Russian origin in the francophone countries // Boletín Geológico y Minero. 2016. Vol. 127, № 2/3. P. 711‑738: PDF (англ.).
  • Е. Е. Сухова, Н. В. Сухов. Биографический словарь русской эмиграции в Марокко в ХХ в. М.: ИВ РАН, 2019 (статьи о Г. А. Шуберте, Б. Н. Оводенко, Г. М. Брысине, Н. Н. Меньшикове, Н. В. Альникине, Г. О. Шероцком): PDF.
  • О брате Георгия Шуберта: Boris Choubert, unrecognized visionary geologist // Bulletin de la Société géologique de France. 2018: статья (англ.).
  • Все книги и статьи о русских в Марокко: «Библиотека русского Марокко».
Поделиться:Telegram

Опубликовано: Иван Иванович

Деревянная лодка на каменистом берегу северного озера и остров с монастырём в утреннем тумане: путь архимандрита Варсонофия с Валаама

Архимандрит Варсонофий: валаамский монах, построивший русский храм в Рабате

Белый фермерский дом с черепичной крышей среди полей между Рабатом и Касабланкой, коровы и ангорские козы: ферма семьи Толстых в Сиди-Бетташе

Сын Толстого в Марокко: граф Михаил Львович Толстой и ферма в Сиди-Бетташе