Иван Иванович
Мы привыкли думать, что славянские беженцы в Северной Африке — это русские, приплывшие в Бизерту с остатками флота. Но русские были не первыми и не единственными. За несколько лет до них Магриб принял огромную волну других славян — сербов.
В декабре 2014 года в Архивах Марокко в Рабате открылась фотовыставка «Сербы в Магрибе во время Великой войны (1915–1919)». Она рассказывала о том, как около шестидесяти одной тысячи сербских беженцев и солдат, спасаясь от наступавших австро-германских армий, оказались в Тунисе, Алжире и Марокко. Далеко не все вернулись домой: более трёх тысяч из них (по приведённым данным — 3226 человек) навсегда остались в североафриканской земле. Среди экспонатов выставки была и фотография часовни на сербском кладбище в Бизерте.
И здесь возникает поразительная перекличка. Последняя группа сербов покинула Северную Африку в апреле 1919 года. А всего через полтора года в ту же тунисскую Бизерту прибыл первый корабль Русской эскадры — с него и началась история русского рассеяния в Магрибе. Сербы уходили — русские приходили; одна славянская волна сменяла другую на тех же берегах, у того же кладбища. Магриб оказался общим прибежищем для всех, кого Великая война и революции сорвали с родных мест.
У этой большой истории есть и пронзительное частное лицо. В Касабланке окончила свои дни Наталья Владимировна Духонина (1889–1968) — вдова генерала Николая Духонина, исполнявшего обязанности Верховного главнокомандующего русской армией. В ноябре 1917 года генерала растерзали революционные солдаты в Могилёве; его имя стало в России мрачным символом самосуда. Наталья Владимировна сумела выкупить тело мужа и тайно похоронить его в Киеве, возглавляла потом институт благородных девиц, а в эмиграции дорога привела её, как и многих, в Марокко — в Касабланку, где она и скончалась.
Эти сюжеты раздвигают привычную рамку. Русское Марокко было лишь частью большого славянского исхода в Северную Африку, в котором были и сербы, и судьбы, напрямую связанные с самыми трагическими страницами русской революции. Вдова убитого главнокомандующего, доживающая век в Касабланке; сербская часовня на кладбище в Бизерте; сменяющие друг друга волны беженцев на одних и тех же берегах — всё это одна общая история о том, как ХХ век разбросал людей по миру. И часть её следов ведёт именно в Марокко.
В основе материала — публикации Telegram-канала «Православие в Марокко» (@orthodoxma).
