Иван Иванович
В марте 1925 года в Хурибгу, городок, выросший в глубине Марокко вокруг фосфатных рудников, приехали из Ленинграда две женщины с разрешением на выезд сроком на один год. Мать ехала к мужу, морскому инженеру и убеждённому монархисту, которого не видела больше пяти лет. Восемнадцатилетняя дочь везла с собой свидетельство советских метрологических курсов и советские взгляды. Годичная поездка растянулась для неё почти на двадцать восемь лет.
Кронштадт, Колпино, Одесса
Тамара Сергеевна Заушкевич родилась 5 февраля 1907 года в Кронштадте. Её отец, Сергей Андреевич, окончил Морское инженерное училище и служил инженером-механиком на военных кораблях, дослужившись до капитана 2-го ранга. По данным словаря, в 1905 году он служил на броненосце «Потёмкин» и был на борту во время знаменитого восстания. Мать, Вера Платоновна, в Первую мировую работала сестрой милосердия в лазарете Ижорского завода и была очень музыкальна.
Детство Тамары прошло в Колпине, где отец работал инженером на том же Ижорском заводе; немецкий язык она знала с малых лет. Потом семью понесло по стране: в 1916 году Ревель, в 1918-м Киев и Одесса, где Сергей Андреевич стал главным инженером порта. Когда белые оставили Одессу, отец и старший брат Борис ушли с ними и в итоге оказались в тунисской Бизерте, куда пришла Русская эскадра. Двенадцатилетняя Тамара и мать остались в Херсоне.
Советская школа
Из Херсона мать с дочерью перебрались в Петроград, вскоре ставший Ленинградом. Вера Платоновна служила в канцелярии Морского инженерного училища, а Тамара училась в единой трудовой школе и окончила её в 1924 году. С сентября по ноябрь того же года она прослушала метрологические курсы при Главной палате мер и весов и получила специальность поверителя. Годы юности, проведённые в советской России, по наблюдению Сухова, не прошли для неё даром: взгляды у неё сложились советские.
Тем временем отец и брат в январе 1922 года перебрались из Бизерты в Марокко. Фосфатным рудникам Хурибги нужны были технические специалисты, и этот путь из Бизерты в Марокко проделали многие офицеры эскадры. Отец и сын работали на электростанции фосфатного предприятия. В 1924 году Сергей Андреевич попросил разрешения вернуться на родину и получил отказ. К концу того же года Вера Платоновна с помощью Красного Креста разыскала мужа и сына, и в марте 1925 года мать и дочь получили разрешение на выезд.
Отец-монархист и муж-легионер
Так в одной семье сошлись две непримиримые правды. Сергей Заушкевич был убеждённым монархистом и ярым антикоммунистом, писал статьи в эмигрантские морские издания, а в 1932 году возглавлял строительную комиссию православного храма в Хурибге. Позже он пытался воспитывать в своём духе и внуков, но, как рассказывал Сухову внук Владимир Ус, «излишняя одержимость» деда дала обратный результат.
2 октября 1926 года Тамара вышла замуж за Ивана Гавриловича Уса. Кубанский казак из станицы Роговской, он воевал в Гражданскую и был ранен, из Крыма бежал в Стамбул, где его обокрали, и без денег и документов завербовался во французский Иностранный легион. Отслужив пятилетний контракт и пройдя Рифскую войну, он остался в Марокко и нанялся на фосфатные разработки в Хурибге. Родные невесты сочли этот брак мезальянсом. В 1928 и 1930 годах родились сыновья Алексей и Владимир.
В 1932 году в Хурибге умерла Вера Платоновна. В 1937-м Тамара вместе с мужем, бывшим легионером, приняла французское подданство: в автобиографии она объясняла, что не хотела оставлять детей «бесправными апатридами». В ноябре 1940 года Иван Ус умер от рака. Ни его могила, ни могила его тёщи в Хурибге не сохранились.
Касабланка и советский паспорт
Овдовев, Тамара с сыновьями переехала в Касабланку. Она работала машинисткой в обществе «Марокканские железные дороги»; работа давала право на десять бесплатных поездок по стране, и благодаря им сыновья объездили всё Марокко. Мальчики учились в лицее имени маршала Лиотэ, а после войны семья жила на собственной вилле «Тамара». В эти годы Тамара познакомилась с Виктором Соколовым, бывшим военным лётчиком и белым офицером, который с 1944 года сотрудничал с марокканскими коммунистами. Их брак зарегистрировали 12 ноября 1948 года в советском генеральном консульстве в Алжире. Лицей Лиотэ, где учились её сыновья, работает в Касабланке и сегодня, а о школах для русскоязычных детей в Марокко рассказывает гид на портале Morocco24x7.
В мае 1946 года в Касабланке появился Союз уроженцев СССР в Марокко, отделение основанного во Франции общества «Советский патриот», и Тамару выбрали председателем его женотдела и членом правления. 12 марта 1947 года её восстановили в советском гражданстве, паспорт она получила в консульстве в Алжире. Сделано это было втайне и от французских властей, и от родни: откройся это, она могла лишиться работы и гражданских прав, а дети места в школе. При этом в том же 1947 году она числилась прихожанкой домовой церкви в Касабланке.
В марокканском «Союзе советских граждан» Тамара тоже возглавила женотдел. Когда председателя союза арестовали и выслали, она с согласия советского консула вошла в бюро, а после того как власти закрыли оба союза, стала одной из тройки, руководившей советскими гражданами в Марокко. Она входила и в правление марокканского отделения общества «Франция-СССР». Сыновья к тому времени разъехались: Алексей в 1948 году уехал во Францию и стал инженером-металлургом, главным инженером на «Рено», а Владимир в 1949-м поехал делегатом на фестиваль молодёжи в Венгрию и остался там.
Высылка без обвинения
10 декабря 1952 года, вскоре после подавленных волнений в Касабланке, французские власти протектората арестовали Тамару и выслали её во Францию. Она летела одним самолётом с генеральным секретарём Марокканской компартии Али Ятой. Никакого обвинения ей так и не предъявили. Через три дня в ГДР выслали Виктора Соколова и ещё двоих советских граждан.
Лишь 15 декабря 1953 года в генеральном консульстве в Париже она получила разрешение на въезд в ГДР: 17-го она была в Берлине, 18-го в Дрездене, у мужа. С января 1954 года Тамара работала машинисткой в бюро переводчиков завода «Саксенверк» в Нидерзедлице, в июне перешла на производство и обматывала электромоторы, с августа 1955-го работала на заводе «Индустриверк Дрезден». В том же году супруги уехали в Ташкент, к Владимиру, который приехал в СССР из Будапешта и получил туда направление. В Ташкенте Тамара работала в детском саду. Она умерла там в 1972 году, муж пережил её на год.
Что эта история говорит нам сегодня
Мы знаем всё это благодаря бумагам. Привычку собирать и беречь семейные документы и фотографии Тамаре и её сыновьям привили родители Заушкевичи. Автобиография Тамары существует в двух вариантах, дрезденском 1955 года и ташкентском 1956-го, и всё, что в ней сказано, подкреплено документами: дипломами, удостоверениями, справками с мест работы. Архив сохранили Владимир Иванович Ус и его родные, живущие в Москве, Минске и Париже, а Н. В. Сухов и Е. Е. Сухова записывали его рассказы в 2013-2014 годах. Без этого архива, признаёт Сухов, мы, скорее всего, не узнали бы даже о существовании казака Ивана Уса.
Сухов называет случай Тамары уникальным: многие «советские» эмигранты в Марокко пришли к своему выбору после войны, а она приехала из Советской России «уже идейно сформировавшимся человеком». Её легко увидеть лишь женой лётчика, но документы показывают самостоятельный характер и собственный выбор, за который она заплатила высылкой. А ещё её жизнь напоминает, что идеологический раскол века проходил не только через армии и партии, но и через одну семью из фосфатного городка, где отец остался монархистом, а дочь стала советской гражданкой. О следующем поколении, советских жёнах марокканских выпускников 1960-1980-х годов, рассказывает статья «Новое поколение».
Также использованы: статья Википедии «Восстание на броненосце „Потёмкин“» (о службе С. А. Заушкевича на броненосце) и статья «Émeutes des 7 et 8 décembre 1952 à Casablanca».
В основе статьи: исследования Н. В. Сухова «История русской эмиграции в Марокко в ХХ в.» (ИВ РАН, 2019) и Е. Е. Суховой, Н. В. Сухова «Биографический словарь русской эмиграции в Марокко в ХХ в.» (ИВ РАН, 2019).
