Иван Иванович
История о том, как вдова генерала Духонина, убитого в революцию 1917 года, нашла последнее пристанище в Касабланке
В хаосе революционных событий 1917 года в России началась массовая белая эмиграция. История русских в Марокко — одна из малоизвестных страниц этой эпохи. Вдова последнего главнокомандующего генерала Духонина нашла последнее пристанище в Касабланке, где сформировалась активная православная община русских эмигрантов. Сегодня русское кладбище Бен М’Сик и православные храмы в Рабате напоминают о тех, кто пережил революцию и принёс частицу русской культуры в Северную Африку.
Трагедия на станции Могилёв
20 ноября (3 декабря по новому стилю) 1917 года на железнодорожной станции Могилёв произошло событие, которое стало символом кровавого хаоса тех лет. Генерал-лейтенант Николай Николаевич Духонин, исполнявший обязанности Верховного главнокомандующего Русской армией после бегства Керенского, отказался выполнить приказ новой большевистской власти о немедленном начале переговоров о перемирии с Германией.
За день до своей смерти, 19 ноября, Духонин принял решение, которое изменило ход Гражданской войны — он отдал приказ освободить из тюрьмы генералов Корнилова, Деникина и других военачальников, арестованных после корниловского мятежа. Эти люди впоследствии стали вождями Белого движения на юге России.
Когда в Могилёв прибыл назначенный большевиками новый главнокомандующий прапорщик Крыленко, на станции собралась огромная толпа революционно настроенных матросов и солдат. Они потребовали выдать им генерала. По свидетельствам очевидцев, Духонин вышел на площадку вагона и попытался обратиться к солдатам с последней речью. Едва он открыл рот, как кто-то ударил его штыком. Озверевшая толпа растерзала генерала, а его искромсанный труп выставили на всеобщее обозрение.
Так появилось страшное выражение времён Гражданской войны — «отправить в штаб к Духонину», что означало «убить», «расстрелять».
Сестра милосердия, ставшая директрисой
Наталья Владимировна Духонина (урождённая Вернер) родилась 21 июля 1889 года в Киеве. С 1908 года она была замужем за Николаем Николаевичем Духониным. После трагической гибели мужа, когда ей было всего 28 лет, Наталья Владимировна оказалась в водовороте Гражданской войны.
Тело генерала с большими трудностями удалось перевезти в Киев для погребения на Аскольдовой могиле. Но вдове некогда было предаваться горю — впереди были годы выживания и скитаний.
В годы Гражданской войны Наталья Владимировна работала сестрой милосердия в Екатеринодаре (ныне Краснодар). Когда в 1920 году стало ясно, что Белое движение на юге России терпит поражение, она была эвакуирована в Югославию. Там её ждала удивительная судьба.
Мариинский институт в изгнании
В Югославии русские эмигранты стремились сохранить всё, что можно было спасти из дореволюционной России — традиции, культуру, образование. В городке Белая Церковь (Сербия) было принято решение воссоздать один из престижнейших институтов дореволюционной России — Мариинский Донской институт благородных девиц, который до революции работал в Новочеркасске.
С 1920 по 1941 год Наталья Владимировна Духонина возглавляла этот институт, став его начальницей. Это был не просто интернат — это было место, где хранили память о России. Здесь всё было заведено как в прежние времена: строгий распорядок дня, форма институток, традиционные предметы — от Закона Божьего до французского языка. К привычному курсу добавили лишь сербский язык.
Девушек воспитывали так, чтобы вдали от Родины они не просто её не забывали, но помнили о ней как о святыне, любили всем сердцем и гордились ею. Воспитанницы побаивались Наталью Владимировну за строгость, но любили за справедливость.
По воспоминаниям выпускниц, атмосфера в институте была особенной: «Взаимоотношения между институтками основывались на правилах дружбы. Мы были как одна большая семья».
Семейная тайна: племянницы генерала
У самой Натальи Владимировны и Николая Николаевича Духониных детей не было. Но в институте училось две девочки с фамилией Духонина — Евгения (род. 1915) и Наталия (род. 1916). Долгое время это оставалось загадкой для исследователей.
Как выяснилось, у генерала Духонина было три брата: старший Николай (будущий генерал), средний Сергей (1882 г.р.) и младший Дмитрий (покончил с собой в 1910 году). Сергей Николаевич Духонин тоже был военным офицером, выпускником Владимирского Киевского кадетского корпуса. Он был женат на Евгении Кудиновой, и у них родились две дочери — Евгения Сергеевна и Наталия Сергеевна.
Когда началась Гражданская война, дети Сергея Николаевича — тогда ещё совсем крошки 4-5 лет — оказались рядом с Натальей Владимировной, их тётей. Она вывезла их в 1920 году в Югославию и воспитывала как родных. Когда девочкам исполнилось 10 лет, Наталья Владимировна определила обеих племянниц в институт благородных девиц, которым сама руководила.
Старшая, Евгения, всю жизнь оставалась незамужней. Младшая, Наталия, в 25 лет вышла замуж за Николая Кадьяна, сына воспитателя того самого Владимирского Киевского кадетского корпуса, где когда-то учились братья Духонины. Судьба сводила людей самым неожиданным образом.
Касабланка — последнее пристанище
В 1941 году, когда Министерство просвещения Югославии прекратило финансирование института, Наталье Владимировне было уже 52 года. К тому времени её жизнь соединилась с жизнью Алексея Сергеевича Бехтеева — брата знаменитого поэта русского зарубежья Сергея Бехтеева.
Алексей Сергеевич до революции служил Полтавским вице-губернатором. Его жена и семья были убиты бандитами в Полтаве в январе 1919 года на глазах его маленькой дочери Аллы, которая потом стала воспитанницей Мариинского института. Наталья Владимировна полюбила эту девочку, пережившую такую трагедию, как родную. А Алексей Сергеевич и Наталья Владимировна сначала подружились, а затем полюбили друг друга.
После Второй мировой войны они вместе переехали в Марокко — тогда ещё французский протекторат, где находило приют всё больше русских эмигрантов. Они поселились в Касабланке, в доме по адресу 2, Rue de Genève. Алексей Сергеевич помогал своему брату Сергею Бехтееву в издательской деятельности и активно участвовал в жизни русской общины.
Алексей Сергеевич Бехтеев умер 15 июля 1967 года на 85-м году жизни. Через восемь месяцев, 27 марта 1968 года, не стало и Натальи Владимировны. Они прожили вместе более 40 лет — целую жизнь в изгнании.
Обе племянницы Натальи Владимировны тоже оказались в Марокко. Старшая, Евгения Сергеевна, всю жизнь прожила незамужней и скончалась в Касабланке, где жила на Rue de Reitzer. Младшая, Наталия Сергеевна, вместе с мужем Николаем Кадьяном сначала жила в Марокко, потом в Сирии, а в конце концов семья осела в США. Её муж стал православным священнослужителем — протодиаконом.
Русский некрополь в Касабланке
Все они похоронены на христианском кладбище Бен М’Сик в Касабланке, которое стало настоящим некрополем русской эмиграции в Северной Африке. Здесь покоятся представители знатных русских родов — Толстые, Долгорукие, Игнатьевы, военачальники, учёные, священники.
Среди погребённых — адмирал Александр Иванович Русин (1861-1956), выдающийся военно-морской деятель, дипломат и разведчик, который в последние годы жизни был старостой Успенского прихода в Касабланке; полковник Генерального штаба Александр Подчертков, возглавлявший марокканский подотдел РОВС (Русского Обще-Воинского Союза); протоиерей Григорий Варанников и многие другие.
К началу 2000-х годов кладбище пришло в запустение. Те, кто мог ухаживать за могилами, либо умерли, либо уехали. Могилы разрушались, надгробия исчезали. Казалось, что история русской Касабланки будет стёрта песками времени.
Но в 2007 году произошло знаменательное событие — российское правительство при поддержке Внешторгбанка профинансировало восстановление некрополя. Около 50 захоронений были приведены в порядок и перенесены на специальный участок, который получил официальное название «Русское кладбище». Практически все надгробия пришлось делать заново.
В декабре 2007 года состоялось торжественное открытие восстановленного некрополя. Российскую делегацию возглавил сенатор Михаил Маргелов, председатель Общества сотрудничества с народами Азии и Африки. «История русской православной общины в Марокко подтверждает, что культуры и конфессии могут и должны мирно сосуществовать, а восстановление некрополя означает связь истории дореволюционной и сегодняшней России», — сказал он на церемонии.
Русский некрополь в Касабланке был включён в «Перечень находящихся за рубежом мест погребения, имеющих для Российской Федерации историко-мемориальное значение».
Православная община Марокко
История семьи Духониных неразрывно связана с историей православной общины в Марокко. В 1920-1950-е годы в королевстве существовала активная русская община, насчитывавшая несколько сотен человек.
В 1932 году в Рабате был построен и освящён храм Воскресения Христова — старейший русский православный храм не только в Марокко, но и во всей Африке. Земля под строительство была получена удивительным образом: марокканский аристократ Шериф Хусейн Джебли, женатый на русской дворянке Елене Алексеевне Безруковой, тяжело заболел. По совету жены он пригласил православного священника — иеромонаха Варсонофия (Толстухина). После молебна марокканец выздоровел и в знак благодарности подарил православной общине участок земли за символическую сумму в 1 франк.
В Касабланке также существовала домовая церковь и «Русский клуб», где соотечественники «могли получить тарелку горячего борща с пирожками, прочитать русскую газету или журнал, поиграть в шахматы». В 1958 году был построен храм Успения Божией Матери, который в 2013 году был внесён в список объектов культурного наследия города.
После получения Марокко независимости в 1956 году многие русские уехали, опасаясь, что их выдадут в СССР. Община стала таять. Но связь не прервалась полностью — храмы сохранились, а в 1990-2000-е годы в Марокко появилась новая волна русскоязычных жителей, в основном женщины, вышедшие замуж за марокканцев.
Мариинский институт: от Новочеркасска до Белой Церкви
Чтобы понять масштаб того, что сделала Наталья Владимировна Духонина, нужно знать, чем был Мариинский Донской институт благородных девиц.
Институт был основан в Новочеркасске в 1853 году и являлся частью системы женского образования, созданной императрицей Марией Фёдоровной. В институт на обучение принимались девочки 8-9 лет, преимущественно из дворянских семей, хотя могли поступить и другие. Курс обучения длился семь лет, был также приготовительный класс.
Девушки изучали Закон Божий, арифметику, географию, историю России и всеобщую, французский язык, рисование, танцы, чистописание, рукоделие, ведение домашнего хозяйства, церковное пение. При институте была своя домовая церковь во имя святой Марии Магдалины.
Институт в Новочеркасске занимал целый квартал. За зданием был большой парк, окружённый высокими стенами. Это был целый мир, изолированный от внешней жизни, где девушки получали блестящее образование и воспитание.
После революции институт был закрыт большевиками. Но в эмиграции русские люди решили воссоздать эту традицию. Наталья Владимировна Духонина взяла на себя огромную ответственность — сохранить в изгнании то, что было лучшего в русском женском образовании. И она справилась с этой задачей, руководя институтом 21 год, до самого закрытия в 1941 году.
Русская община в Марокко: цифры и факты
По данным исследователей, пик русской эмиграции в Марокко пришёлся на 1920-1950-е годы. По состоянию на конец 1952 года православный приход с центром в Рабате состоял из 115 человек, рассеянных в двенадцати городах Марокко. Общины существовали в Рабате, Касабланке, Хурибге, Марракеше, Фесе, Мекнесе, Танжере и других городах.
Многие эмигранты попадали в Марокко окольными путями. Часть русских офицеров ранее служила в Персидской казачьей дивизии в Иране, кто-то приехал из Франции после немецкой оккупации, кто-то — из Италии. Были и галлиполийцы — те, кто эвакуировался из Крыма в 1920 году в турецкий город Галлиполи на кораблях Черноморского флота.
Эмигранты работали в самых разных сферах: строили дороги и здания, работали топографами, служили в администрации французского протектората, преподавали, занимались торговлей. «Любая работа почётна», — говорил генерал Кутепов, и русские офицеры, привыкшие командовать полками, работали на стройках и в мастерских.
При этом они сохраняли свою культуру и традиции. В Марокко действовали русские клубы, выходили русские газеты, работали благотворительные организации. При касабланкском церковном отделении существовала касса взаимопомощи для малоимущих эмигрантов.
Интересно, что русские находили общий язык с местным населением. По воспоминаниям одной из эмигранток первой волны, Прасковьи Петровны, её родители дружили с марокканцами, приглашали их в гости, ходили к марокканским друзьям. «Казалось бы, два эти мира были совершенно чуждыми, но это совершенно не мешало их общению и даже дружбе».
Наследие и память
Сегодня Марокко — одно из немногих мест в мире, где русское наследие бережно сохраняется. Храм Воскресения Христова в Рабате действует до сих пор и в 2010-2015 годах прошёл капитальную реставрацию. Впервые за всю историю стены были покрыты фресками работы московских иконописцев, изготовлен новый каменный иконостас, написаны уникальные иконы.
Храм Успения Божией Матери в Касабланке официально признан объектом культурного наследия города. Русский некрополь на кладбище Бен М’Сик приведён в порядок и охраняется.
История Натальи Владимировны Духониной — это история о том, как человек может сохранить достоинство и верность своим идеалам в самых тяжёлых обстоятельствах. Потеряв мужа в 28 лет при трагических обстоятельствах, она не сломалась. Она спасала людей как сестра милосердия, воспитывала сотни девушек как педагог, хранила русскую культуру в изгнании.
От Киева до Екатеринодара, от Югославии до Марокко — её путь был долгим и тернистым. Но она прошла его с поднятой головой, оставив память о себе и своих близких на двух континентах.
Что можно увидеть сегодня
Для тех, кто интересуется историей русской эмиграции в Марокко:
Храм Воскресения Христова в Рабате
- Адрес: Angle avenue Hassan II et avenue Madagascar, Rabat
- Самый старый русский православный храм в Африке
- Действующий, службы по воскресеньям
Храм Успения Божией Матери в Касабланке
- Объект культурного наследия города
- Открывается во время богослужений
Русский некрополь на кладбище Бен М’Сик
- Христианское кладбище Бен М’Сик, Касабланка
- Включён в официальный перечень мест погребения, имеющих значение для России
- Место упокоения Натальи Владимировны Духониной, её племянниц, Алексея Бехтеева и многих других эмигрантов
Заключение
История семьи Духониных в Марокко — это лишь одна из многих историй русской эмиграции. Но она показывает, как тесно переплетены судьбы людей из разных стран, как трагедия может стать началом нового пути, и как память о прошлом сохраняется даже на другом конце света.
Сегодня, спустя более полувека после смерти Натальи Владимировны, на кладбище Бен М’Сик в Касабланке стоят восстановленные надгробия. На них — русские имена, русские кресты, русские эпитафии. Это не просто могилы — это свидетельство того, что связь между Россией и Марокко имеет глубокие исторические корни, что культуры могут мирно сосуществовать и обогащать друг друга.
И когда над Касабланкой опускается вечер, а муэдзины призывают правоверных на молитву, где-то рядом, на христианском кладбище, покоится прах тех, кто принёс сюда частицу другой культуры, другой веры — и был принят этой землёй.
Статья подготовлена на основе архивных документов, хранящихся в православных храмах Касабланки и Рабата, материалов Института востоковедения РАН, а также исследований историка Николая Сухова, автора книг «История русской эмиграции в Марокко в XX веке» и «Биографический словарь русской эмиграции в Марокко в XX веке». Telegram-канал Марины Сорокиной.
Для читателей diasporamaroc.ru: Если вы хотите больше узнать о русском наследии в Марокко, посетить православные храмы или русский некропол, пишите в комментариях — мы организуем специальную экскурсию по местам русской эмиграции в Касабланке и Рабате.
