в

Русский приход в Марокко сегодня: один священник, мёд эмигранта и первые африканские хиротонии

Как живёт православная община Марокко накануне своего столетия: службы от Рабата до Агадира, работа с памятью и юбилей 2027 года

Русское православие в Марокко принято описывать в прошедшем времени: беженцы, легионеры, старые фотографии. Но у прихода есть и настоящее. Один священник на всю страну, литургия в католическом храме Агадира, мёд из ульев, доставшихся от эмигранта второй волны, первые африканские священники и подготовка к столетию, которое наступит в 2027 году.

Один священник на всю страну

Центр прихода по-прежнему Воскресенский храм в Рабате. Регулярно служат и в Успенской церкви Касабланки, где литургии возобновились в 2013 году, после того как храм отстояли от сноса. Всё это держится на одном человеке: настоятеле, протоиерее Максиме Массалитине, который служит в Рабате с 2011 года. Второго священника у прихода нет. Когда отец Максим летом уезжает, храм в Рабате по воскресеньям просто открывают для молитвы.

Отсюда же и география. С 2014 года на Светлой седмице, а с 2019-го ещё и на Рождество, настоятель служит литургию в Агадире, в католическом храме святой Анны, на специально устроенном престоле. Поют прихожане Агадира вместе с певчими из Рабата под руководством матушки, Веры Массалитиной. Накануне, по дороге на юг, бывает вечерня в Марракеше. На службы и приходские встречи съезжаются люди из Рабата, Касабланки, Феса, Танжера, Эль-Джадиды, Марракеша и Агадира.

Состав прихожан давно не тот, что сто лет назад. Рядом со старыми семьями эмиграции стоят русские жёны марокканцев, их дети, паломники и православные из других стран. Поэтому на Пасху Евангелие читают на трёх языках: церковнославянском, английском и французском.

Банки мёда, сотовый мёд и напрестольный крест на деревянном столе в саду при храме
Мёд к Медовому Спасу. Иллюстрация

Мёд из ульев эмигранта

Есть у прихода и совсем домашние традиции. Каждый год 14 августа, на Медовый Спас, в храме освящают мёд одной из старейших прихожанок, Людмилы Михайловны Мулин: апельсиновый, эвкалиптовый, кактусовый. «Мёд, он и в Африке мёд», пошутил однажды приходской канал. Пасека у этой истории с родословной: по сведениям прихода, она досталась Людмиле Михайловне от Валентина Васильевича Симонова.

Симонов родился в 1908 году в Миллерове и приехал в Марокко в 1946 году вместе с братом Андреем, тоже пчеловодом. Это вторая волна эмиграции, люди, которых война вынесла из СССР. В 1959 и 1969 годах Валентин Васильевич был казначеем прихода, а в 1974 году его старостой. Он умер в Рабате в 1990 году и похоронен на христианском кладбище; вместо памятника на его могиле растёт куст китайской розы. Так через пасеку прихожане, которых разделяют несколько поколений, оказались связаны напрямую. О том, как старая эмиграция помогала новой, мы писали в материале «Как первая волна спасала вторую».

Первые африканские священники

18 декабря 2022 года в Воскресенском храме произошло событие, обращённое не в прошлое, а в будущее. Митрополит Клинский Леонид, тогда Патриарший экзарх Африки, совершил здесь первые хиротонии в истории экзархата: Германа Эдиангу из Уганды рукоположил из диаконов во священники, а Сергия Воемаву из Центральноафриканской Республики во диаконы. Новопоставленный диакон получил рипиду, литургический веер, сделанную, как рассказывает приход, из пальмовой ветви.

Патриарший экзархат Африки Московский патриархат учредил в декабре 2021 года, и с тех пор приходы в Марокко входят в его Северо-Африканскую епархию. Александрийский патриархат считает эту территорию своей и экзархат не признаёт, так что у этого сюжета есть и церковно-политическая сторона. Но для самого рабатского храма смысл очевиден: церковь, которую почти сто лет назад строили беженцы, чтобы молиться на своём языке, стала местом, где посвятили первых священников-африканцев. С 2023 года экзархом стал митрополит Константин (Островский), который тоже служил в Рабате; о его визите мы рассказывали в заметке «Митрополит Константин в Рабате».

Полевой блокнот, рулетка и кисть на основании старого надгробия с православным крестом на христианском кладбище в Марокко
Учёт русских захоронений в Марокко. Иллюстрация

Голос общины и работа с памятью

Ассоциация «Русская православная церковь в Марокко», зарегистрированная в 1927 году, считается старейшей организацией соотечественников в королевстве, и сегодня приход выступает от её имени. В октябре 2024 года настоятель вместе с председателем координационного совета соотечественников Натальей Боху представлял Марокко на VIII Всемирном конгрессе соотечественников в Москве. В марте 2025 года о русском православии в Марокко рассказала программа «Глобус Православия» на телеканале «Спас».

Главное, однако, происходит не на сцене, а на кладбищах и в архивах. 1 и 2 октября 2025 года в Рабат приехали сотрудники московского Дома русского зарубежья имени Солженицына: заведующая отделом истории российского зарубежья Марина Сорокина и Елена Кривова. Это проект «Русские в Магрибе: память и наследие», который охватывает Марокко, Тунис и Алжир. Вместе с отцом Максимом и директором Русского дома в Рабате Владимиром Соколовым они обследовали христианские кладбища Рабата и Касабланки. В Касабланке нашлась могила Владимира Дмитриевича Плетнёва, умершего в 1954 году полковника и юриста, приват-доцента Петроградского университета по уголовному праву и редактора «Петербургского курьера», который закончил свой путь в Марокко. Год спустя, в октябре 2026 года, отец Максим рассказывал об учёте русских захоронений в Марокко на первой международной конференции «Некрополи русского зарубежья» в Москве. О том, что сделано на кладбище Рабата, мы писали в материале «Камни памяти».

Накануне столетия

31 января 2026 года в Российском центре науки и культуры в Рабате прошла двадцатая страновая конференция соотечественников «Русский след в Марокко». Настоятель выступил с докладом «Корабль спасения русской общины в Марокко и его первый кормчий архимандрит Варсонофий (Толстухин)». Повод понятен: в 2027 году исполнится сто лет приходу и одновременно семьдесят пять лет со дня кончины отца Варсонофия, умершего 27 февраля 1952 года. Это он после 1927 года объезжал русские колонии и открывал храмы и домовые церкви в Рабате, Хурибге, Касабланке, Кенитре и Танжере. Нынешнего здания Успенского храма в Касабланке он, правда, не застал: при нём там служили во временной церкви, а новый храм освятили в 1958 году.

Выступила на конференции и Прасковья Петровна Шереметева, дочь регента рабатского хора графа Петра Шереметева, родившаяся в Кенитре в 1933 году. Сама она не эмигрантка, а одна из последних, кто помнит первую волну по живым людям. Она рассказала о своей новой книге на французском языке о жизни русской колонии в первой половине XX века. А осенью 2026 года Дом русского зарубежья выпустил по-русски её «Истории русских в Марокко», рассказы, которые она с 2009 года издавала по-французски в Танжере. Подробно о ней в статье «Прасковья Шереметева: летописец русского Марокко».

Жива ли русская церковь Марокко? Судя по этим историям, да, и жива не музейной, а обыкновенной жизнью: с одним батюшкой на всю страну, с литургией в чужом храме Агадира, с мёдом на Спас, с новыми священниками из Африки и с людьми, которые в свободный день едут на старое кладбище искать забытые имена. О соседнем, светском крыле общины, Русском доме в Рабате, рассказано в материале «Русское слово в Рабате», а о том, как здесь поют, в статье «Византийские распевы под сводами Рабата».

Источники

  • Патриарший экзархат Африки о первых хиротониях 18 декабря 2022 года: новость; OrthoChristian: статья.
  • Сухова Е. Е., Сухов Н. В. Биографический словарь русской эмиграции в Марокко в XX в. М.: ИВ РАН, 2019 (статьи о В. В. Симонове, В. Д. Плетнёве, архимандрите Варсонофии): PDF.
  • Материалы канала прихода «Православие в Марокко»: t.me/orthodoxma (службы в Агадире и Марракеше, освящение мёда, конгресс соотечественников 2024 года, проект «Русские в Магрибе», конференция 31 января 2026 года).
Поделиться:Telegram

Опубликовано: Иван Иванович

Белая часовня-склеп с православным крестом среди кипарисов на христианском кладбище Рабата

Камни памяти: русский склеп в Рабате, плита легионера и письмо святителя Луки

Две книги о русской эмиграции в Марокко, архивные папки и старые семейные фотографии на столе у резного марокканского окна

Две книги о русском Марокко: обзор трудов Николая и Елены Суховых