в

Земля за один франк: как марокканцы помогали русской церкви и как приход ответил им в 2023 году

Шериф Джебли, спасённый Успенский храм Касабланки и школа в горах Тарудант: сто лет взаимной помощи

У русской общины в Марокко никогда не было ни денег, ни влияния, ни своей страны за спиной. Зато у неё были соседи. Землю под первый храм ей отдал марокканский шериф, второй храм после продажи под снос вернули марокканские власти, а когда в 2023 году беда пришла в марокканские горы, маленький приход впервые смог ответить тем же.

Шериф, священник и один франк

Эта история началась в 1903 году в Генуе, где обвенчались Елена Безрукова, выпускница Московской консерватории и дочь воронежского помещика, и марокканский шериф Мулай Ахмед Джебли из рода Идрисидов, который ведёт родословную от основателя Феса. Брак шокировал обе семьи. Отец невесты согласился на него при двух условиях: дочь останется христианкой и сможет играть на рояле. О том, как Елена ехала в Рабат верхом, а рояль везли следом, мы рассказывали в материале «До русского Марокко».

Через четверть века, в 1929 году, шериф тяжело заболел. Когда врачи отступились, Елена Алексеевна уговорила мужа позвать православного священника, иеромонаха Варсонофия (Толстухина), который тогда возглавлял общину русских беженцев. Отец Варсонофий молился у постели больного, и шериф поправился. Благодарный Джебли, как в сказке, предложил священнику всё, что тот пожелает. Священник попросил землю под храм.

Дарить землю иностранной общине по тогдашним правилам было нельзя, поэтому оформили куплю-продажу. Ассоциация «Русская православная церковь и русский очаг в Марокко» купила у шерифа участок в 8,5 ара на площади Баб Тамесна, тогда на окраине Рабата, за символический один франк. Условие сделки записали прямо в документ: на участке должна стоять русская православная церковь. Свидетельство о собственности под кадастровым номером 5409 R выдано 20 декабря 1930 года. Храм заложили 6 июля 1931 года, а освятил его митрополит Евлогий в ноябре 1932-го. Воскресенский храм Рабата стоит на этой земле до сих пор.

Историк Николай Сухов, по книгам которого восстановлена эта история, сам признаёт, что подробности расходятся. В его «Истории русской эмиграции в Марокко» дарителя зовут Ахмед и дело происходит в 1929 году, в «Биографическом словаре», составленном им вместе с Еленой Суховой, муж Елены назван Хусейном, а болезнь отнесена к 1927 или 1928 году. Главный источник легенды, брошюра Прасковьи Шереметевой «Мадам Джебли» (Танжер, 2011), записана по семейным рассказам. Но купчая за один франк и условие построить церковь подтверждаются документами архива рабатского храма.

Под покровительством трона

После независимости 1956 года русская община оказалась в новой стране, где ислам государственная религия, а король носит титул Повелителя правоверных. Её не тронули. По словам нынешнего настоятеля, протоиерея Максима Массалитина, обе русские ассоциации, в Рабате и в Касабланке, в конце 1950-х годов перерегистрировали по марокканскому закону, а уже в 2010-е их юридический статус восстанавливали при участии министерства внутренних дел. С первых дней независимости, говорит настоятель, община находится под особым вниманием королевской власти.

Это внимание бывало и вполне личным. В балетной студии Веры Лихачёвой в Рабате для младшей дочери Мухаммеда V, принцессы Лаллы Амины, открыли отдельный класс, а на юбилейном спектакле студии в 1956 году в зале сидел принц Хасан, будущий король Хасан II (об этом в статье «Вера Лихачёва: прима из Риги»). В 2014 году король Мухаммед VI наградил орденом Трона Прасковью Шереметеву, дочь эмигрантов и хранительницу памяти общины; по сведениям прихода, орден ей вручили на открытии рабатского Музея современного искусства; в 1970-е годы её галерея L’Atelier показывала первых марокканских модернистов (подробнее в материале «Прасковья Шереметева: летописец русского Марокко»).

Разломанный резной иконостас с пустыми рамами от икон и инструменты реставратора на полу храма
Так мог выглядеть иконостас Успенского храма после погрома 1 февраля 2012 года. Иллюстрация

Храм, который продали под снос

Самое тяжёлое испытание выпало Успенскому храму Касабланки, освящённому в январе 1958 года. В последние дни 2011 года бывший священник Николай Семёнов, лишённый сана ещё в 2001 году, по поддельным документам продал имущество прихода марокканской предпринимательнице. Новая владелица собиралась снести церковь и построить на её месте офисное здание. Последнюю службу в храме отслужили 15 января 2012 года.

1 февраля 2012 года в храм пришли нанятые рабочие, разломали иконостас и стали срывать со стен иконы. Остановил их арендатор приходских помещений. Дальше община действовала по закону: жалоба в полицию, обращение к королевскому прокурору, иск в апелляционный суд Касабланки. И здесь на её стороне снова оказались марокканцы. Ассоциация Casamémoire, которая защищает архитектурное наследие Касабланки, поддержала прихожан, а 4 июня 2012 года у храма прошла разрешённая властями манифестация против сноса.

Развязка наступила быстрее, чем можно было ожидать. 18 июля 2013 года, в день памяти преподобного Сергия Радонежского, муниципалитет Касабланки в досудебном порядке вернул общине ключи. Через день покупательница возвратила большую часть святынь. По словам настоятеля, решение вернуть храм до суда было принято на самом высоком уровне: в 2013 году Патриарх Кирилл благодарил короля Мухаммеда VI «за принятие решения по досудебному возвращению ключей». Само письмо Патриарха в открытом доступе мы не нашли, поэтому приводим эту историю так, как её рассказывает приход.

Первую литургию в возвращённом храме 30 ноября 2013 года возглавил архиепископ Женевский и Западноевропейский Михаил (Донсков). Архипастырские грамоты за восстановление храма получили семья Натальи Викторовны Свидерской и Прасковья Петровна Шереметева, которая ещё в 2012 году защищала Успенскую церковь в марокканской прессе. В октябре 2014 года московские реставраторы восстановили иконостас. А тяжба о праве собственности тянулась ещё долго и закончилась только в 2020 году, когда имущество окончательно вернулось общине. Подробная история этого храма, от домовой церкви 1930-х годов до наших дней, рассказана в статье «Успенский храм в Касабланке».

Горная деревня в Высоком Атласе после землетрясения 8 сентября 2023 года: обрушенные глинобитные дома и завалы
Горная деревня после землетрясения 2023 года. Иллюстрация

Сентябрь 2023 года: долг платежом

8 сентября 2023 года в 23:11 в провинции Эль-Хауз, примерно в семидесяти километрах к юго-западу от Марракеша, произошло землетрясение магнитудой 6,8. Погибли почти три тысячи человек, больше 5600 были ранены. Сильнее всего пострадали горные деревни Атласа с глинобитными домами, в том числе в соседней провинции Тарудант. Россия, как и многие страны, выразила соболезнования: Патриарх Кирилл написал королю Мухаммеду VI.

Русский приход в Марокко сделал то, что мог. Община собрала 40 тысяч дирхамов, и это подтверждает Патриарший экзархат Африки. По сведениям прихода, 5 тысяч перечислили в государственный Специальный фонд 126, созданный для помощи пострадавшим, а 35 тысяч отдали одной конкретной школе в горном селении Тамалукт провинции Тарудант (приход пишет его название как «Тамалут»).

Деньги не перевели «вообще». Школа сама составила список того, что нужно детям перед зимой в горах, и по нему купили тёплые куртки, шапки, перчатки, обувь, спортивные мячи и принтер. В начале ноября 2023 года всё это привезли в школу прихожане и соотечественницы, живущие с семьями в Агадире. Школа прислала приходской ассоциации благодарность.

Коробки, тёплые детские куртки, ботинки, мячи и принтер у сельской школы в горах провинции Тарудант
Помощь прихода собирали по списку школы: тёплые вещи, обувь, мячи и принтер. Иллюстрация

Что остаётся от этой истории

Сорок тысяч дирхамов не отстроят разрушенные деревни, а один франк за участок земли никогда не был настоящей ценой. Но в этих двух суммах, разделённых почти веком, и заключена суть отношений маленькой русской общины со страной, которая её приютила. Беженцы, у которых не было ничего, получили землю под храм от марокканского шерифа и защиту от марокканских властей, когда храм попытались уничтожить. Их потомки и новые прихожане сумели вернуть часть этого долга тем, кому он был нужнее всего, детям в горной школе.

Память о таких вещах держится не на громких словах, а на документах и на людях, которые их сохранили: на купчей 1930 года в приходском архиве, на газетных статьях 2012 года, на благодарственном письме сельской школы. О двух русских храмах Марокко и о жизни общины вокруг них мы рассказывали в материале «Православные храмы русского Марокко».

Источники

  • Сухов Н. В. История русской эмиграции в Марокко в XX в. М.: ИВ РАН, 2019: PDF; Сухова Е. Е., Сухов Н. В. Биографический словарь русской эмиграции в Марокко в XX в. М.: ИВ РАН, 2019: PDF.
  • Угроза сноса Успенского храма: Православие.Ru, июнь 2012: статья; возвращение храма: Православие.Ru, 30 июля 2013: статья.
  • La Vie éco, 20 июня 2012, о защите храма и поддержке Casamémoire: статья; The Moscow Times, 6 июня 2012: статья.
  • Патриарший экзархат Африки о помощи прихода пострадавшим от землетрясения: новость.
  • Материалы канала прихода «Православие в Марокко»: t.me/orthodoxma (возвращение ключей, письмо Патриарха, первая литургия 2013 года, распределение пожертвований 2023 года); доклад протоиерея Максима Массалитина 2019 года о жизни прихода.
Поделиться:Telegram

Опубликовано: Иван Иванович

Русская эскадра на рейде Танжера осенью 1904 года, вид со стен старой медины

До русского Марокко: мученик Тингиса, отпевание с «Авроры» и мавзолей в Марракеше

Белая часовня-склеп с православным крестом среди кипарисов на христианском кладбище Рабата

Камни памяти: русский склеп в Рабате, плита легионера и письмо святителя Луки