Иван Иванович
В картотеке русских захоронений в Марокко есть карточка: Матвейчук де Грамби Василий Николаевич, родился 1 января 1886 года в Киеве, умер 19 декабря 1967 года в Касабланке, кладбище Бен М’Сик, участок 51. Рядом лежит его жена. А в марокканской прессе тридцатых и сороковых годов эта фамилия встречается сотни раз, и первой её носит не он.
Сначала в газетах появляется дочь
В июле 1933 года газета L’Echo du Maroc хвалит учениц мадемуазель Тамары Грамби. Светский справочник Maroc-mondain за 1934 год уже фиксирует её должность: преподаватель классического и ритмического танца в консерватории Касабланки, бульвар д’Анфа, 175.
В январе 1936 года Maroc-matin печатает её биографию, и она объясняет, откуда в марокканском порту взялся такой уровень. Ученица Анны Павловой. Работала с Николаем Легатом, бывшим мэтром императорской балетной школы в Петрограде, с Александром Волининым из московского театра и с Михаилом Фокиным. Признание получила в Париже в 1923 году.
Дальше карьера идёт ровно и быстро. В январе 1935 года она открывает собственную студию на улице Клемансо. 11 января 1936 года даёт сольный вечер в Муниципальном театре Касабланки. В 1938 году её приглашают преподавать в консерваторию Рабата. Классическую школу танца в Марокко тех лет держали почти исключительно русские педагоги, и Тамара де Грамби одно из первых имён в этом ряду.
Отец
Её отец, Василий Николаевич Матвейчук, известен марокканским читателям под именем профессора Вассили де Грамби. Гипнотизёр и факир на сцене в тридцатые, психо-френолог и хиромант с кабинетом на улице Клемансо с 1937 года, автор приключенческих романов и фантастики с 1945-го. Его биография, вплоть до охоты на тигра в Бенгалии и пяти лет в Индии и Тибете, известна почти исключительно с его собственных слов, и это отдельная большая история: хроника его жизни по газетам и документам разобрана в нашем материале на «Культурном шоке».
Для семейной хроники важно другое: с 1945 года отец и дочь живут и работают по одному адресу, улица Клемансо, 4. Внизу приём, выше квартира, там же студия. Так продолжается до середины пятидесятых.
Командир Жан Симон
Тамара вышла замуж за французского офицера-лётчика. К осени 1944 года командир Жан Симон водил в Англии эскадрилью тяжёлых бомбардировщиков «Ланкастер».
2 ноября 1944 года ей сообщили из министерства авиации, что экипаж её мужа пропал без вести. Позже в Париже уточнили обстоятельства: снаряд разорвал самолёт в ночь с 23 на 24 октября, во время налёта на Эссен, столицу Рура.
Отец рассказал об этом публично только через восемь лет, в газетной колонке о вещих снах. В ночь на 24 октября он лёг в четверть третьего и услышал во сне телефонный звонок: голос зятя, два слова «Папа, это я, Жан», треск, пламя из трубки. Он проснулся, зажёг свет, часы показывали половину третьего. Заканчивает он честно: «Впечатление было такой силы, что я до сегодняшнего дня спрашиваю себя, был ли это сон».
Что осталось в бумагах
Дальше в газетах остаются следы, из которых видно, как семья держалась.
Второе издание романа Василия де Грамби о сибирской семье Наливайкиных выправила Tamara Jean Simon: вдова взяла имя мужа целиком, вместе с его именем. В октябре 1952 года объявление о наборе в студию классического и ритмического танца выходит уже под вывеской «Tamara de Gramby-Simon»: дамы, девушки, дети, запись ежедневно с 14 до 19 часов.
А 9 декабря 1952 года в рубрике детских писем Деду Морозу газета Le Petit Marocain печатает письмо: «Не знаю, положено ли четырнадцатилетним получать игрушки, но ты ведь знаешь, что во всём мире, и малыши, и молодые, и старики, все ждут этого вечера». Подпись: Феликс де Грамби, 14 лет, улица Клемансо, 4. Кем он приходился профессору, сыном или внуком, по газетам установить нельзя: сам Василий в том же году пишет и об отцовстве, и о внуках.
Участок 51
Василий Николаевич умер 19 декабря 1967 года по тому же адресу, восьмидесяти одного года, прожив в Марокко тридцать четыре года. О смерти 23 декабря заявил сотрудник похоронного бюро, запись принял офицер марокканского ЗАГС: страна к этому времени одиннадцать лет как независима. В графе гражданства стоит «советское», и составители картотеки осторожно предполагают, что он мог быть среди тех эмигрантов, кто в поздние годы получил советский паспорт через консульство СССР в Алжире.
На том же участке лежит его жена, Мария Панова, 1890 года рождения. Она пережила мужа на четырнадцать лет и умерла в 1981 году. В сотнях газетных выпусков, где встречается эта фамилия, её нет ни разу: обычная судьба женщин эмиграции, о которых мы знаем только из кладбищенских книг. Где и как искать такие имена, мы разбирали в обзоре русских кладбищ в Марокко.
От всей семьи на месте осталась одна вещь. В подъезде дома на бывшей улице Клемансо на почтовом ящике до сих пор привинчена латунная табличка с выдавленным именем хозяина. Её никто не снял за пятьдесят восемь лет.
